-1° 
7 կմ/ժ 
История Ринда богата героическими эпизодами, но среди них выделяется одна фигура, чье имя стало синонимом невероятной физической силы, врожденного воинского таланта и беззаветной преданности родине. Речь идет о дашнакском фидаи Мгере — сыне Мкртича из Ринда, внуке Балина и правнуке Мелик-Сафара.
Будучи членом командной группы Вайоц Дзора и соратником Япона и Андраника, Мгер оставил свой след в истории национально-освободительной борьбы. Однако, помимо сухих фактов, гораздо красноречивее свидетельства современников.
Ниже я представляю исключительные воспоминания о Мгере, записанные Аршалуйсом Аствацатряном, командующим силами самообороны Первой Республики Армения и видным военным деятелем. Этот материал был опубликован в октябрьском номере журнала «Айреник» за 1949 год.
Прирожденный воин
Аствацатрян вспоминает Мгера как уникальное явление среди солдат-добровольцев Вайоц Дзора, отличавшееся как душевными качествами, так и внешним видом. Сравнивая его с другими известными фидаи того времени, такими как Алексаны из Эрдапина или Хечо из Малишки, автор отмечает:
«Мгер был чем-то большим. Он был, если можно так выразиться, самородком, прирожденным воином. Мало что он приобрел извне, от окружения. Все исходило из его внутренней сущности. У меня было впечатление, что он не нуждался в объяснениях: с одного взгляда он понимал, когда, что и как нужно делать. О таких наши крестьяне говорили: “Дай ему нитку, и он поймет всю суть”».
Физическая сила и скромность
Внешность Мгера производила огромное впечатление. Аствацатрян пишет, что при виде него у него промелькнула мысль, что знаменитый «Мгер Охотника Аво» был ничем по сравнению с ним.
«И сейчас я не могу сдержать улыбку, вспоминая миниатюрную и хрупкую жену Мгера, которая, глядя на мужа, запрокидывала голову так, как обычно делает человек, глядя на верхушку высокого дерева. Высокий и широкоплечий, Мгер был воплощением несокрушимой физической силы».
Однако этот великан удивлял своей скромностью. В отличие от многих, кто умел «набивать себе цену» в зависимости от обстоятельств, Мгер был первым в деле, а вне службы — обычным крестьянином. Сельчане боготворили его, считая гордостью Ринда.
Гарант безопасности Ринда
Ринд находился на последней черте, разделявшей армянские и турецкие села, и в случае опасности первым подвергся бы нападению. Хотя соседние села Агавнадзор и Арпа (Арени) были готовы прийти на помощь, для риндцев присутствие Мгера было главной гарантией.
Однако в те дни Мгер не принадлежал ни сельчанам, ни самому себе; он находился в распоряжении местной организации, и его направляли туда, где в нем была наибольшая нужда.
«Во время армяно-турецких столкновений Мгер в одиночку стоил целого отряда в глазах своих. И когда он был в селе, односельчане были спокойны. Но когда он отсутствовал, Ринд считал себя в опасности».
Еще до начала активных боев армянская сторона испытывала острую нехватку оружия. Во всем Вайоц Дзоре было всего 5 казенных винтовок. Чтобы сдержать врага, местные деятели прибегали к хитрости, создавая иллюзию больших отрядов фидаи.
«С местными товарищами мы просто разыгрывали спектакль, чтобы произвести впечатление на соседних турок… Мы создали конную группу в бурках и папахах, часть которой вооружили имевшимися под рукой ружьями. Поздними вечерами они галопом проносились мимо турецких сел и исчезали в темноте…»
Это работало. На следующий день турки приходили в армянские села, чтобы заверить в своих «добрососедских» намерениях.
Перевозка оружия и опасный перекресток
Вскоре комитет Вайоц Дзора отправил человека в Ереван за оружием. Удалось достать винтовки и патроны. На обратном пути, когда группе с грузом оружия нужно было пройти через турецкие села, возникла критическая ситуация.
Аствацатрян решил поскакать вперед, добраться до Ринда и предупредить Мгера, чтобы тот вышел навстречу и обеспечил проход оружия через опасный участок.
«Когда я достаточно приблизился к опасному месту, заметил, что дорога разветвляется. Я понял, что одна ведет к турецкому селу, а другая — в Ринд… Проблему решил мой конь, уверенно выбрав путь, ведущий влево».
Конь ошибся. Аствацатрян ехал прямо к вражескому селу. Товарищи кричали сзади, предупреждая его. В этот момент его заметил турецкий подросток. Аствацатрян по-русски соврал, что едет в Кешиш-кенд (Ехегнадзор) и ошибся дорогой, после чего галопом помчался в сторону Ринда. Подросток побежал в село сообщать новость.
Добравшись до Ринда, Аствацатрян остановился у дома Мгера. Мгер был дома.
«Он мгновенно понял, в чем дело, и, схватив огромную дубину, вылетел из дома. Еще мгновение, и, взяв с собой несколько человек, они выскочили из села навстречу нашим».
К счастью, армянская группа успела пересечь опасную черту, а турки опоздали. Началась словесная перепалка, которая, однако, закончилась с появлением Мгера. Готовые вступить в бой турки сразу почувствовали серьезность момента и отступили, увидев издалека Мгера. Они хорошо знали его силу.
«Словесная перепалка закончилась появлением Мгера. Турки благоразумно повернули назад. Мы передали оружие на хранение Мгеру и продолжили наш путь».
Аршалуйс Аствацатрян завершает свои воспоминания оценкой личности Мгера, отмечая, что в то время Мгеру было около 20 лет.
«В то время Мгеру было бы двадцать лет. Не сомневаюсь, что каким он был в двадцать лет, таким и остался, разменяв седьмой десяток, — то есть с простой и чистой крестьянской душой и великим чувством к своей родине, к своей нации… Сажать в тюрьму или наказывать таких людей, как Мгер, означает совершать предательство против родины и нации. Рука, которая поднимается на Мгера или подобных ему, — это не рука армянина».