Наш диалект: «Древнеармянский»

Язык — это коллективная память нации, а диалект — самый глубокий, нежный и устойчивый слой этой памяти. Если литературный язык формируется правилами и соглашениями, то диалект рождается из самой земли, климата, труда, быта и исторической судьбы. Он живет не в книгах, а на устах людей, в их повседневной речи.

Многим может показаться, что говорить на диалекте — это просто местная «привычка» или языковое отклонение. Однако на самом деле это живой мост, перекинутый через тысячелетия, который связывает нас с мышлением, мировосприятием и языковым вкусом наших предков. Говор села Ринд — именно такой мост.

Как возникают диалекты
Формирование диалектов — процесс естественный, но сложный и исторически обусловленный. В такой горной стране, как Армения, где ущелья и хребты веками отделяли общины друг от друга, язык неизбежно начинал «ветвиться».

Географическая изоляция, ограниченные контакты с соседними поселениями, влияние иностранных владычеств, а также принудительные депортации и возвращения создали такие языковые среды, где один и тот же армянский язык в разных местах развивался в разных направлениях. Именно поэтому каждая область, каждое село приобрели свои характерные интонации, словарный запас и грамматические тонкости.

Диалекты можно считать «хранилищами» или «лабораториями» языка, где сохранились такие древние формы армянского, которые в литературном языке давно исчезли или видоизменились.

«Старые армяне» и их «староармянский»
В Вайоц Дзоре давно бытует спонтанное, но глубокое убеждение: мы считаем себя «старинными армянами» (հին հայեր), а наш говор — «староармянским» (հին հայերեն). На первый взгляд это может показаться народным тщеславием, но в его основе лежит реальный исторический пласт.

Научные исследования показывают, что часть населения Вайоц Дзора (в отличие от переселенцев из Хоя, Салмаста или других мест) являются прямыми потомками коренного населения этого региона. Эти люди смогли избежать насильственной депортации 1604 года, организованной шахом Аббасом, или были в числе первых, кто вернулся на родную землю.

Эта историческая преемственность повлекла за собой и языковую преемственность. То, что народ называет «староармянским», в лингвистике известно как Вайоцдзорский междиалект (или Джахук-Вайкский междиалект), принадлежащий к ветви «ум» восточноармянского варианта языка.

Научный взгляд: карта диалекта
Этот междиалект распространен в Ринде, Агавнадзоре, Арени, Хачике, Нор Азнаберде, Гндевазе и ряде прилегающих сел. Примечательно, что великий армянский лингвист Грачья Ачарян не классифицировал этот говор ни в составе Араратского, ни в составе Арцахского диалектов, рассматривая его как самостоятельную и уникальную единицу.

В современной диалектологии, особенно в исследованиях Артака Варданяна, показано, что корни этого диалекта уходят в слои среднеармянского языка. Это проявляется не только на фонетическом, но и на лексическом и грамматическом уровнях. Артак Варданян также составил сравнительную характеристику говоров, согласно которой говор Ринда наиболее близок к говорам Арени, Азнаберда и Агавнадзора.

Сходство между приписками в древних рукописях (памятных записях — хишатакаранах) и нашей повседневной речью иногда поражает:

Древняя рукопись: Ձեռս թիլացաւ (Рука моя ослабла) → Диалект: Ծեռըս թիլացավ

Древняя рукопись: Իմ քիրն մեռաւ (Сестра моя умерла) → Диалект: Իմ քյիրըս մեռավ

Древняя рукопись: Մին կով տուի (Одну корову дал) → Диалект: Մին կօվ տըվիմ

Эти сходства не случайны: это разные временные слои одного и того же языкового потока.

В чем уникальность говора Ринда?
Говор Ринда и соседних сел выделяется своей особой «мягкостью» и нежным звучанием. Эта мягкость не случайна — она проистекает из древней фонетической системы.

Палатализованные (мягкие) звуки

В нашей речи сохранились мягкие согласные г’, к’, к’х (գյ, կյ, քյ): к’йини (вино), к’йир (сестра). В литературном армянском они практически исчезли, но у нас продолжают жить.

Постановка ударения Если в литературном армянском ударение обычно падает на последний слог, то в говоре Ринда оно часто перемещается на предпоследний слог: па՛зуг (рука/свёкла), ка՛рунк (весна), а՛нгадж (ухо).

Использование звука «Ф»

В Арени, Ринде и Агавнадзоре звук «հ» часто заменяется на «ф». Это самая узнаваемая «визитная карточка» диалекта: фох (земля/почва), форт (теленок), фориль (закапывать в яму/хорониль). Это явление — не искажение, а наоборот, сохранение старого фонетического пласта.

Грамматические «древности»
Говор Ринда удивительным образом сохранил грамматические формы грабара (древнеармянского) и среднеармянского языков. Одно из самых интересных проявлений — образование множественного числа.

В говорах Агавнадзора и Ринда до сих пор используется древнеармянское окончание «-к» (-ք): к’йиник (вина/вины), мехук (пчелы).

Более того, наше языковое мышление «архаизирует» (остаривает) даже слова нового времени, подчиняя их тем же правилам: авток, кинок, моток.

Это показывает, что диалект — не застывшая система, а живой язык, который принимает новое через призму своей древней логики.

Диалект как культурное наследие
Когда мы говорим ереха, ангадж, пыланик, занкач, мы не совершаем ошибку — мы говорим так, как говорили наши деды и прадеды. Эти слова возвращают нас в тонратун (пекарню), в старый двор, в виноградник — в ту среду, где язык не «учился», а наследовался.

Даже перестановки звуков, такие как торен (вместо тонир), имеют свою внутреннюю логику и историческую основу. Диалект — это часть нашей культурной ДНК.

Вайоцдзорский междиалект — неотъемлемая часть нашего горного края. Он питался интеллектуальной средой Гладзорского университета, надписями, высеченными на камнях Нораванка, вкусом нашей земли, воды и труда.

И сегодня, когда в Ринде или Агавнадзоре мы слышим этот мягкий, родной говор, мы должны осознавать: мы слышим не просто диалект, а живое дыхание тысячелетней истории.

Сохраним наш диалект. Не как музейный экспонат, а как живое слово, потому что это именно тот язык, на котором наше сердце говорит с нашей землей.

Список литературы: Варданян Артак Варданович, «Междиалект Вайоц Дзора», изд-во «Тигран Мец», 2004